Классическая пейзажная лирика   Современная пейзажная лирика   Галерея пейзажей   Пейзажная лирика   Антология пейзажной лирики   Каталог литературных сайтов Новости сайта  
 
 
 
 
 
 
 

Колесова Людмила«Приключения Завираки в предновогоднем лесу »

Билибин Иван - Иллюстрация к «Сказке об Иване-Царевиче, Жар-птице и Сером волке»
Билибин Иван
Иллюстрация к «Сказке об Иване-Царевиче, Жар-птице и Сером волке»

Приключения Антошки Завираки

В новом классе Ксюше всё было интересно. Но интересней всего ей казался Антошка. С одной стороны, все его зовут Завиракой, а с другой стороны, сами же ребята рассказывают о нём какие-то удивительные вещи. Но что и почему и как было на самом деле, узнать не удавалось: ребята сами ничего не понимали. То ли не особенно стремились узнать, то ли он сам им не хотел объяснять, то ли невозможно было понять. И это была вторая тайна, которую Ксюше не терпелось раскрыть.
Ксюша прошла своеобразное "посвящение" в одноклассники. По традиции, давно сложившейся в классе, как и другие ребята, она получила кличку. Её "окрестили" Смешной. Антошку это очень удивило. Ведь именно так он её и назвал про себя при первой же встрече. И сколько ни пытался, так и не смог припомнить, чтобы он когда-либо за эти первые дни учёбы так назвал её вслух - только про себя. Видимо, было в ней действительно что-то смешное.
Но ещё более удивило Антошку то, что эта новенькая сама с ним захотела подружиться и с таким интересом отнеслась к его рассказам.
После того дня, как Антошка рассказал Ксюше о своих приключениях в царстве Нептуна, прошло несколько дней. А у них так и не складывалось снова вместе пойти из школы. То Ксюша сразу после уроков уезжала в музыкальную школу, то были выходные. А в понедельник их классная руководительница объявила, что в школу придёт педагог из дворца творчества записывать всех желающих в кружки. И после уроков Ксюша вместе с другими девочками осталась дожидаться этого педагога.
Мальчишки же спокойно пошли по домам. Они ожидали открытия новой спортшколы по соседству, с бассейном и катком. Их уже давно интриговало, в какие секции, кроме плавания и фигурного катания, там начнут записывать. Антошка мечтал записаться на ушу или хотя бы на дзюдо. Серёжка тоже. Он всегда мечтал так же, как и Антошка.
Пока педагог пропадала в параллельном классе, как будто решила сагитировать там поголовно всех, девочки, а с ними единственный мальчик - Вовка Воробьёв по прозвищу Воробей, коротали время, как могли. Кто, уткнувшись носом в телефон, играл в игрушки, а кто-то начал решать домашку по математике. За отличницей Олей Николаевой решалось намного быстрее и легче, чем дома в одиночку. А самая красивая девочка в классе Малинина Света по кличке Мальвина достала карманное зеркальце необыкновенной красоты и, раскрыв его, увлечённо разглядывала себя. И между делом спросила:
- Ксюш, ты, оказывается, с Завиракой дружишь?
Спросила это Мальвина до того небрежно - поправляя белокурую чёлку и не отрывая взгляда от зеркальца. Только почему это в классе стало так тихо, и все обернулись к новенькой?
- Ну, дружу. И что из этого? - Ксюша насторожённо взглянула из-под чёлки.
- Да ничего, - жеманно пожала Мальвина плечами. - Просто интересно, что он тебе заливает?
- С чего ты взяла, что он заливает?
- Да просто знаю, Завирака не может не заливать, - Малинина иронично взглянула поверх зеркальца на других девочек, которые, забыв о своих делах, так и замерли, широко распахнув на Ксюшу с Мальвиной любопытные глаза. И в их лице Мальвина нашла бурную поддержку.
- Ой, этот Завирака! - оторвалась от тетрадки и закатила глаза бледная и маленькая Лена Полянкина. - Он так гладко рассказывает, что не поймёшь, где правда, а где его собственное сочинение.
- А я и понимать не собираюсь, - пробурчала Юля Нечаева, - Если Завирака что-то рассказывает, значит, это выдумки. И больше нечего понимать. - Сдвинув брови, она с новыми силами принялась нажимать кнопки телефона.
- Да ему вообще нельзя верить, - пробасила толстая Букина по прозвищу Булка и размашисто отчеркнула ответ. А все остальные девочки оживлённо поддакивали и кивали.
- Неправда! - воскликнула Ксюша с досадой на себя за то, что получилось слишком громко. - Ничего он не заливает. Он только правду говорит.
- Да ну! Ему только верить! Не смеши, Смешная, - хохотнула Мальвина и, довольная собой, захлопнула крышечку зеркальца.
Чувствуя себя очень неуютно, Ксюша надулась и вполоборота отвернулась от одноклассниц, лишь искоса поглядывая на них.
Тут в девчачий разговор встрял Вовка Воробьёв:
- А помните, как он в лесу исчез?
Девчонки живо принялись вспоминать.
- Это прошлой зимой, что ли?
- Да, мы на лыжах катались.
- А, да, да, помню!
- А то! Весь день здоровья нам испортил!
- Да кто ж этого не помнит! Такое не забывается.
Оля Николаева, закончив работу, передала свою тетрадку Лене и Букиной. И пока те передирали у неё последнюю, самую трудную задачку, предалась воспоминаниям, возмущённо покачивая головой, как это делала их учительница Ирина Викторовна:
- Мы его несколько часов искали. Кричали так, что охрипли. А он мобильник отключил и где-то отсиживался.
Мальвина хмыкнула.
- А потом появился, как ни в чём не быва-а-ало, - разведя руки в стороны, словно кукла в коробке, она изобразила появление какого-то недотёпы.
- Спрашиваем, где ты был, - продолжила рассказ Оля. - А он какую-то ахинею понёс про Бабу Ягу, Деда Мороза, Кощея.
- Ну, в общем, сказки какие-то рассказывал, - подытожила проигравшая игру Нечаева Юля, сердито поджав губы.
- Бред, - иронично кивнула Мальвина.
- Ребята ему говорят, - вспомнила Лена, размахивая тонкими ручками, - кончай, мол, врать, а то поколотим. А он опять свои сказки, сначала.
- Ну, и что, поколотили?
- Да, как же! - хмыкнула Букина своим выдающимся животом. - Он такого дёру дал! Только его и видели. Да ещё Ирина Викторовна за него вступилась.
- Трус он и завирака, - припечатала вечно сердитая Нечаева.
- Да, но, - вспомнила Оля, - у него какие-то лыжи необычные. Скоростные. Потому его никто и не догнал.
- Да, лыжи - супер! - согласились все девчонки.
- Небось, отец из какой-нибудь экспедиции привёз, - предположила Малинина. - Он у Антошки где только не бывал! А Завирака говорит, Дед Мороз подарил. Ха-ха-ха!
- Вот ведь Завирака!
- Одно слово, Завирака.
- Нет, девчонки, с лыжами не так всё просто, - покрутил головой Воробьёв. - У нас ведь с ним одинаковые лыжи были, я запомнил. Мы их ещё сравнивали, когда в лес пошли. Хотели ещё фломастером пометить, чтоб не спутать, да только фломастера с собой не было. А в лесу, когда Завирака нашёлся, у него уже вдруг эти новые супер-лыжи были.
- Да-а? Что ж ты сразу не сказал! - набросились девчонки на Вовку.
- Да вы меня не слушали. Всё кричали. Такие все злые были...
- А то! Голодные, окоченевшие.
- За него переживали.
- А он со своими сказками!
- Совсем сбрендил, - Букина покрутила у виска.
- Сами вы сбрендили. Человек на таких лыжах, а вы и не заметили даже!
- Это кто сбрендил? - выпятив живот, Булка пошла в атаку на мелкого Воробья. - Ты на кого это наезжаешь? Да мы тебя сейчас...
- Давайте его проучим! - поддержала Нечаева, схватив свой рюкзак и размахнувшись им.
- Девочки, да вы что! Успокойтесь! - взвизгнула Лена, по ошибке получив по голове рюкзаком.
- Перед новенькой прям стыдно! - отчитывала их строгая Николаева тоном Ирины Викторовны.
Страсти мало-помалу улеглись. И Ксюша сказала примирительно:
- Ну, вот, видите, выходит, вы сами ни в чём не разобрались, а сразу Антошку во вранье обвинили.
- И что тут разбираться? - вздёрнула Мальвина красивые брови. - Ну, скажи, пожалуйста, какой такой Дед Мороз в наше-то время?
- Ничего себе, сразу! - воскликнула Нечаева почти одновременно с Малининой. - Он с первого класса та-акое заливает! С чего бы его Завиракой-то прозвали.
- Ну, это когда было! - повела плечом Ксюша. - А я пока не замечала, чтоб заливал.
- У тебя ещё всё впереди, - хихикнула Мальвина.
- Значит, мы его просто отучили, - осенило Нечаеву.
Лена, почесав белёсую макушку, задумчиво кивнула:
- И впрямь, похоже, отучили, что-то он давно не завирался.
- Да не маленький уж, - фыркнула Мальвина.
- А вообще-то, если говорить по справедливости, - Николаева Оля любила справедливость, - Завирака - самый интересный мальчик в классе.
- Что правда, то правда, - великодушно подтвердила Мальвина. - Жаль только, что рыжий.
- Да, с ним интересно, - согласились остальные. - Он многое знает и порассказать умеет.
- И вечно чего-нибудь выдумает необычное, - добавила Лена.
- Ой! Воробей, не выдавай ему наши разговоры! - спохватились девочки.
- Больно надо, - огрызнулся нахохлившийся Воробьёв.
- Ага, припоминаю, - очнулась Букина, просияв по случаю завершения сложного мыслительного процесса. - Уже в том году он точно перестал заливать. Вот только тогда в лесу его и прорвало. Выбрал же место и время! - всплеснула она руками и упёрла в широкие бока.
Тут открылась дверь, и вошла, наконец, педагог из дворца творчества.

Во вторник Ксюша спешила в музыкальную школу, и только в среду они с Антошкой снова смогли пойти домой вместе.
- Я в танцевальную студию записалась, - похвасталась Ксюша.
- А как же музыкальная школа?
- И музыкалка - само собой.
- Успеешь и то, и другое?
- Постараюсь. И там, и там интересно. Всё лучше, чем дома сидеть. А ты никуда не ходишь?
- На днях новая спортшкола откроется. И я сразу запишусь на ушу.
- На ушу? А почему не в лыжную секцию?
Антошка пожал плечами, не зная, что ответить.
- Мне ушу нравится.
- Но говорят, у тебя какие-то необыкновенные лыжи. Ты же можешь на соревнованиях всех обогнать.
- Но это же нечестно. На соревнованиях у всех должны быть одинаковые лыжи.
- Так значит, у тебя и впрямь необыкновенные лыжи?
- Да. Что, ребята рассказали?
- Да, рассказали. А откуда они у тебя?
- Уф-ф! Вот это вопрос! Соврать не могу. Уже знаешь, почему. А правду скажу - не поверишь.
- Опять "не поверишь"! Между прочим, ты мне что-то обещал.
- Вообще-то, именно это я и обещал рассказать. Только не с конца, а с начала.
- Ну, так давай же.
Антошка вздохнул.
- А ты в Деда Мороза веришь?
Ну, что за вопрос! Ксюша опустила глаза, не зная, что ответить. Правду сказать - вдруг, рассказывать не станет. Соврать - поймёт. Ведь Антошкины зелёные глаза, казалось, в самую душу смотрели и жадно ждали ответа. И они всё поняли.
- Вот и я тогда уже не верил. Не одного уж переодетого дядьку под Новый год увидеть довелось. Ну, и Снегурочку тоже.
- Так что же случилось тогда в лесу?

"Прошлой зимой в конце декабря у нас был день здоровья, - начал Антошка свой рассказ. - Все классы в школьном дворе на лыжах круги нарезали, а мы уговорили нашу учительницу пойти кататься в тот лес, - Антошка махнул рукой в сторону леса, начинавшегося сразу за микрорайоном. - Там же интереснее. И на беду, то была моя идея.
Ирина Викторовна наша такая строгая. Перед тем как туда отправиться, потребовала с нас чуть ли не торжественную клятву, что мы от неё - никуда. А шаг влево, шаг вправо с лыжни будет считаться нарушением дисциплины. И чтоб слушались её с первого слова и те пе. Только после нашей клятвы она и сдалась.
Сначала мы немного по лыжне по лесу пробежались, а потом облюбовали горку на просеке, не слишком высокую, не очень ухабистую, зато длинную. Одно удовольствие кататься. И девчонки, и даже классная наша освоили её без труда.
Ну, я, как и все, съехал с этой горки, и мне понравилось. Взобрался наверх и поехал второй раз. И вдруг лыжи меня ка-ак понесут! Уклон уж давно закончился, а лыжи всё летят и летят, всё быстрей и быстрей, всё дальше в лес. Просто сами собой едут, и я никак остановиться не могу. Пытаюсь палки воткнуть - и всё вроде как мимо сугробов. То ли сугробы такие рыхлые, как воздух, то ли я промахиваюсь - ну, ничего не пойму. Навстречу мне то ёлки, то сосны летят. Вот-вот врежусь! От страха аж зажмуриваюсь. А лыжи сами их то с одного бока, то с другого объезжают. Сейчас смешно вспомнить, как я то один глаз приоткрою, то другим подгляжу. Как увижу новое дерево навстречу, так опять зажмуриваюсь. Наконец, съехал я с пригорка, да не съехал, а слетел, словно с трамплина! И вдруг в какую-то ямку угодил и носом в снег ткнулся.
Поднимаюсь - вокруг ни души, а лыжи - пополам. Как возвращаться, если снега - по колено? И куда? Моей лыжни-то и не видно! Исчезла, словно и не было её. Протираю глаза, трясу головой - и всё равно не вижу. Достал мобильник, а связи нет. Что за напасть!
Чешу затылок, гляжу вокруг. А лес-то как будто принарядился, каким-то сказочным стал. Деревья в инее сверкают, словно в бриллиантовых уборах. Ели в белоснежные шубы кутаются. А за ними... что-то блестит, да так, что глаза режет! Раздвинул я еловые ветви и ахнул: стоит посреди леса ледяной терем! Всеми цветами радуги переливается. Крыши шатровые, в стрельчатых окнах стёкла нежно-узорчатые, а ставни ледяные, кружевные. Стены-то бревенчатые, только обледенелые - ледяными еловыми ветками да шишками украшены. Вот это красота!
Вдруг что-то морозно заскрипело, и я даже присел от неожиданности. Гляжу, то распахнулась дверь терема, и на богатом крыльце появилась Снегурочка с белой собакой. От восхищения я, кажется, рот открыл. Передо мной была самая красивая Снегурочка из всех, что довелось мне увидеть. Бесспорно и несомненно, самая настоящая, я в этом нисколько не сомневался".

- Почему? - спросила Ксюша.
- Потому что, - Антошка замялся, - ну, очень красивая. И без парика. Коса настоящая, золотистая, до пояса. И вообще, это сразу видно. Ты бы тоже так подумала.
- А, понятно.

"И вот, - продолжал Антошка, - поклонилась мне Снегурочка в пояс и говорит хрустальным голоском:
- Здравствуй, свет наш Антоша, гость ты наш долгожданный.
Как услышал я своё имя, так чуть в сугроб не сел.
- Здравствуй, Снегурочка, - отвечаю. - Откуда ты меня знаешь? И почему я "долгожданный"?
А Снегурочка и говорит:
- Милости просим, Антоша, в терем. Там всё и расскажу.
А я всё в себя не приду. Стою, глазами хлопаю и с места сдвинуться не могу. Снегурочка, наверное, подумала, что я собаки испугался.
- Не бойся, - говорит, - моего пса. Его зовут Снежок Он добрый и умный.
Поднялся я на ледяное крыльцо, а белый пёс, кудрявый, словно снежный ком, встал на задние лапы, распахнул мне дверь и говорит человеческим голосом:
- Добро пожаловать, Антоша.
Я аж поскользнулся на ступеньке, еле успел ухватиться за резные перила.
Вошёл я в хоромы и озираюсь, разинув рот. Сводчатые потолки колонны затейливые поддерживают, пол узорчатыми коврами устлан. И всё-то в тереме резное, причудливо украшенное, но обледенелое, инеем сверкает. Красиво, как в сказке, только холодновато малость. Поэтому я только шапку снял.
А Снегурочка, как ни в чём не бывало, скинула и пушистую шубку, и шапку. Перед зеркалом в резной раме повертелась. И золотую косу поправила, и чудесное платье своё взглядом окинула, словно не видела раньше. Ну, как обыкновенная девчонка! Ну, и я тем временем вихры свои рыжие пригладил.
И пригласила меня Снегурочка к столу".

- А стол у неё тоже обледенелый? - спросила Ксюша и поёжилась, словно от холода.
- Да нет, деревянный, массивный такой, с резными ножками. И лавки резные, коврами застелены. А вот колонны - хотелось проверить, но так я этого и не сделал - то ли ледяные, то ли хрустальные. До того красивые, так и сверкают!
- Ну, давай, дальше.

"Так вот, - продолжал Антошка, - села Снегурочка с собакой на лавку напротив и начала свой рассказ:
- Погадали мы со Снежком на серебряном блюдечке с наливным яблочком и узнали, что только Антон по прозвищу Завирака сможет помочь в нашей беде. И явится он к нам через три дня и три ночи, то есть сегодня. Вот ты, наконец, и пришёл. Тебя ведь Завиракой прозвали?
- Ох, - говорю, - прозвали, - а сам чувствую, что краснею. - Но я давно уж говорю только правду. А вот кликуха эта...
- Что-что? - переспросила Снегурочка и даже глаза свои небесно-голубые пошире распахнула.
- Ну, то есть кличка эта, - объясняю, - ко мне она так и приклеилась. Уж вроде фамилии стала. - А самому под её взглядом хотелось провалиться и куда-нибудь поглубже.
- Да не расстраивайся ты так, - говорит Снегурочка. - Мы-то знаем, что на самом деле ты не Завирака вовсе, а необыкновенный выдумщик, находчивый и добрый. И обязательно придумаешь, как нам в беде помочь. Так нам наливное яблочко на серебряном блюдечке предсказало.
Странно мне это было о себе слышать. И, кажется, я ещё сильней покраснел".

- А про сказочное наливное яблочко - не странно? - спросила Ксюша.
- Нет, не странно. Там - не странно, как будто так и надо. Вот если бы она мне там про Интернет сказала - тогда бы, действительно, удивился.

"Пожал я плечами и переспросил:
- В беде помочь? Ну, попробую. А какая у вас беда-то стряслась?
- Ох, большая беда, - вздохнула Снегурочка. - Дед Мороз как с весны уснул, так до сих пор и не просыпается. Уж и зима встала, скоро Новый год. Только какой же Новый год без Деда Мороза?
У меня от этих слов, наверное, снова вихры затопорщились, я даже с лавки вскочил.
- Без Деда Мороза?! Да это же никуда не годится! Это всё равно, что... сказка без чудес!"

- Песня без мелодии, - подхватила Ксюша.
- Или зима без снега!

Так Антошка и сказал, да ещё добавил:
- Нет, этого нельзя допустить!
Услышав такие слова, Снегурочка со Снежком переглянулись.
- Какой знато-ок! - с восторгом молвил пёс.
- Не зря мы его три дня ждали, - кивнула Снегурочка.
- Непр-ременно поможет! - радостно тявкнул Снежок.
- Но чем же я могу помочь?
- Как бы знать! - развёл мохнатыми лапами Снежок.
- Вот этого-то мы и не знаем. А ты сам подумай. Мы тем временем самовар поставим. - Сняла Снегурочка с заиндевелой полки самовар. Там их целая дюжина в ряд стояла. Словно пузатые матрешки, выстроились они по росту, от огромных до крохотных. Пёс в самовар снежку положил, и стали они со Снегурочкой приговаривать:
- Чудо-чудо-самовар! Поскорее закипай, чай душистый наливай.
Чай в чудо-самоваре вмиг и вскипел, земляничный, ароматный.
- Чудеса-а! - только и воскликнул Антошка. - А другие самовары у вас тоже волшебные?
- А как же! Попей-ка, Антошечка, с мороза чайку с баранками. Чай думать помогает.
Попил Антошка душистого горячего чая, и задумался, взлохматив свои рыжие кудри. И столько вопросов у него сразу появилось!
- А вы пытались, - спрашивает он, - Деда Мороза разбудить?
- А как же!
- И как вы его будили?
- Уж как мы его только не будили! - вздохнула Снегурочка.
- И гавкали, и рявкали, и за одеяло тянули, - уточнил Снежок.
- Ну, что ты такое говоришь, Снежок! - возмутилась Снегурочка. - Антоша подумает, будто и я гавкала да рявкала.
- Нет, Снегурочка Деда Мороза, конечно, тоже будила, - великодушно поправился Снежок. - Но разве она со мной в этом деле сравнится! Я ещё и нос лизал, и пятки щекотал.
- А я и звала его, и за плечо трясла, и водой брызгала.
- Да-а, - только и сказал на это Антошка и задумался.
Пёс со Снегурочкой молча сидели и дышать боялись, чтоб не прогнать Антошкины мысли. Наконец, взлохматил Антошка ещё раз вихры и спросил:
- А помните ли вы тот день, - когда Дед Мороз уснул?
- Как не помнить! - отвечает Снегурочка. - В тот день на пригорке проснулся ручей и зазвенел на весь лес о том, что идёт весна. Услышал его Дед Мороз и лёг, как обычно, в свою снеговую постель до будущей зимы. Так до сих пор и спит в опочивальне.
- И я кое-что пр-рипоминаю, - вдруг зарычал Снежок. - С утра припожаловала к нам от Бабы Яги её кошка Чернявка. Не было меня дома, а то б я её и близко к терему не подпустил. Вер-рнулся я из лесу, а в тере-реме нечистым её духом пахнет.
Снегурочка развела руками, оправдываясь:
- Чернявка пожаловалась, что Баба Яга сильно захворала и просила прислать ей мороженого.
- Больной - мороженое? - хмыкнул Антошка. - Что-то здесь нечисто.
- Вот, вот! Я так ср-разу и сказал, - проворчал пёс.
- И как вела себя Чернявка, что она в тереме делала?
- Да я не особенно присматривалась. Я в погреб за мороженым ходила, а Дед Мороз с Чернявкой тем временем пили чай с черничным вареньем, что Баба Яга прислала.
- Чай из чудо-самовара?
- Конечно.
- А вода?
- Из снега, как обычно.
- А то черничное варенье кто-нибудь пробовал?
- Вот ещё! - фыркнул Снежок. - Станем мы к гостинцам от Бабы Яги притрагиваться! Вон оно, так на полке и стоит.
- Понюхай, Снежок, чем оно пахнет.
Пёс сунул нос в банку и, закатив глаза, зевнул во всю собачью пасть. Глаза его сами собой закрылись, и он чуть не упал. Подхватили его Антошка со Снегурочкой и вытащили на крыльцо свежим воздухом подышать, а Снежок всё равно в себя не приходит. Лежит ни жив, ни мёртв. Антошка припал ухом к его меховой грудке - дышит.
- Ну вот, и он уснул, - расстроилась Снегурочка.
- Не горюй, - попытался успокоить её Антошка. - Он не ел варенье, а всего лишь понюхал. Так что разбудим.
- Может, по щекам его похлопать? - Снегурочка наклонилась над ним, её косичка соскользнула с плеча и попала кончиком прямо в собачий нос. Пёс ка-а-ак чих-нёт! От его чиха Антошка и Снегурочка кубарем разлетелись в разные стороны и... уснули. Антошка храпел на нижней ступеньке, а Снегурочка дремала, прижавшись к резному столбу.
Первым очухался Снежок. Не открывая глаз, он пролепетал заплетающимся языком:
- Кто-то, кажется, хотел надавать мне по щекам. Я не возражаю.
В ответ не последовало никакого действия. Только откуда-то снизу раздавался Антошкин храп. Пёс приоткрыл глаза, насколько мог, сел, покачиваясь, и огляделся.
- Вот так дела! Я, кажется, остался один, и без Снегурочки, и даже без нашего помощника! Гав! Не бывать этому!
От этой страшной мысли пёс окончательно пришёл в себя и даже подскочил, хлопнув ушами. Принялся Снежок метаться между Снегурочкой и Антошкой, оглушительно лаять им в уши, лизать лица и теребить за одежду. Наконец он их обоих разбудил.
- Сон-травою оно пахнет, - крикнул Снежок.
- Что пахнет? - не поняла Снегурочка спросонья.
- Варенье пахнет сон-травой, - пояснил пёс.
- Очень даже похоже, - согласилась Снегурочка, позёвывая.
Антошка протёр глаза, всё ещё сидя на ступеньке.
- Сон-трава - это сила. Теперь понятно, - тряхнул он кудрями, стряхивая остатки дрёмы, - поел Дед Мороз варенья с сон-травой и спит беспробудным сном. Чем же его разбудить?
- Это может знать только Баба Яга, - развела руками Снегурочка.
Антошка решительно поднялся, отряхиваясь.
- Придётся ей ответ держать.
- Так она и скажет! Вот в чём пр-роблема! - прорычал пёс.
- Надо её как-то разговорить, - Антошка задумался.
- Но как?
- Там видно будет, - махнул он рукой. - Буду действовать по обстановке. Как к ней добраться?
Снегурочка со Снежком переглянулись. Пёс одобрительно покивал кудрявой головой, словно говоря: "Вот, как надо действовать".
- Что ж, отправляйся, Антоша, к Бабе Яге да постарайся разузнать как-нибудь, - согласилась Снегурочка. - Только будь осторожен. Снежок тебя довезёт и, случись что, поможет, - с такими словами проводила она Антошку на крыльцо, в то время как Снежок отправился на конюшню.
Вывел Снежок тройку белоснежных Морозовых коней. Ах, что за кони! Чудо, а не кони! Шеи гордые изогнули, гривами шёлковыми встряхивают, ногами стройными перебирают, копытом в снег бьют. Расположился Антошка в санях на коврах, словно барин. А сани-то ледяные, кружевные, необыкновенной красоты, на солнце блестели и искрились, словно хрустальные. Сел Снежок на облучок, взялся за вожжи, гавкнул, тявкнул, и заржали в ответ кони, понесли по заснеженному лесу, только гривы кудрявые развевались на ветру да серебряным звоном заливались колокольцы. Вмиг домчались они до самой тёмной чащи, где Баба Яга жила. Сомкнули ели вековые свои кроны в вышине, ни луча солнца с неба, ни коней в чащу не пропуская.
А Баба Яга тем временем в избушке на курьих ножках печь растапливала. Печь гореть не желала, чадила, потолок коптила и едким дымом глаза разъедала. Заслышав серебряные колокольцы, бросила Баба Яга кочергу и подскочила к оконцу.
Спрыгнул Антошка с саней, продрался сквозь ели и увидал, наконец, Бабы Яги жилище. Стоит избушка на одной лапище, скособочившись, а другую от мороза поджала. Избушка ветхая, древняя, соломой кое-как крытая. Оконце закопчённое, и чья-то костлявая лапища его изнутри трёт. Догадался Антошка, что это Баба Яга его, гостя непрошенного, разглядеть пытается. Завернул он за угол, а там крылечко об одной ступеньке, да и та гнилая.
Вдруг зловеще скрипнула ветхая дверь, да так, что у Антошки мурашки по коже пробежали. Высунулся в щель длинный нос и принюхался.
- Чу, русским духом пахнет... Иван-царевич или Иванушка-дурачок пожаловал? - проскрипела Баба Яга из-за двери.
- Антошка-завирака! - не растерялся мальчик.
- Такого у меня еще не бывало, - Баба Яга ещё скрипнула дверью и высунулась посильней, удивлённо моргая.
- Ну, так распахни дверь пошире - и будет, - гаркнул подбоченившийся Антошка так, что сам себя испугался, а Баба Яга аж присела.
"Уж лучше впустить, - думает старая. - Не то, ежели приказать избушке повернуться к лесу передом, а к нему задом, она, чего недоброго, развалится", - прикинула Баба Яга и впустила непрошеного гостя.

- Ох, и неуютная избушка у Бабы Яги! - воскликнул Антошка. - Даже говорить не хочется.
- Нет, нет, расскажи! - попросила Ксюша.
- Вся в щелях, насквозь светится. Стол кособок, лавка хромонога. На закопчённой печи чёрная кошка спит, лапы свесив, и ухом не ведёт. Понятно, сон-варенья объелась. За трубой на паутине жирный паук затаился. А в тёмном углу за метлою мыши шуршат.
- А Баба Яга какая?
- Ох, и страшна! Не то, что в кино, чистенькая да улыбчивая. Не-ет. У этой нос длиннющий, кочергой. Лицо не то что морщинистое - всё в складках чёрных. Глаза из-под бровей углями злющими посвёркивают. Два жёлтых клыка торчат, во рту не помещаются. И лапы когтистые, руками не назовёшь.

Впустить-то Баба Яга впустила, но встретила ох, как неприветливо. Встала в дверях, руками костлявыми в бока упёрлась и взглядом недобрым Антошку так и сверлит.
- Тебя кто прислал, Антошка-завирака?
- Дед Мороз, - выпалил тот, не моргнув и глазом в интересах дела.
- Ай! - подпрыгнула Баба Яга, чуть лапоть не потеряв. - Как же он проснулся?
- А ты думала, от твоей сон-травы он круглый год спать будет? - строго сощурился Антошка. - Вот ты и проговорилась, бабушка!
- Ай-яй-яй, сплоховала! - Баба Яга прикрыла концом драного передника свой болтливый рот, но уж поздно.
- Говори, зачем ты его усыпила, не то прикажу твоей развалюшке к лесу передом повернуться - враз по брёвнышку рассыплется.
- Пожалей, не лишай крова, касатик! Всё скажу, - заломила Баба Яга костлявые руки. - Заморозил меня Дед Мороз: то вьюгой дунет, то пургою. Избушку мою ветхую насквозь продувает. Застудилась я вся. Спина, вишь, не разгибается. Вот и прислала ему сон-варенья. Авось, мне зимовать легче будет. Так-то вот.
- Как же ты можешь детей под Новый год без Деда Мороза оставлять? Это же значит, без праздника и без подарков?
- А мне-то что! Мне - что новый, что старый год - всё тоска дремучая. Одна я тут, одинёшенька, гостей никаких. И твой Дед Мороз меня подарками обносит.
- Эх, бабушка, как же тебе не стыдно, в твои-то годы! - погрозил ей пальцем Антошка. - Вместо того чтоб избушку починить, гостей привечать, на Деда Мороза руку подняла!
- Так сама ж я чинить не умею, - развела Баба Яга костлявыми руками. - Иван-царевичи перевелись, а с Иванушки-дурачка и спрос невелик.
- Ладно, законопачу тебе избушку, если поможешь мох отыскать.
Обрадовалась Баба Яга, схватила свою метлу, выскочила из избушки, словно молодая. Размела снежок, далеко не отходя, а там мху - видимо-невидимо. Надёргал его Антошка, подсушил на печке да законопатил им всю избушку. Ни одной щёлочки не оставил.
- Что, теплее тебе, бабушка, стало?
- Теплее, милай.
- Ну, так говори теперь, чем Деда Мороза разбудить.
- Э, чего захотел! - хитренько отвечает Баба Яга, подбоченясь. - Он проснётся, морозу напустит - к утру печь так остынет, что мне, старой, и носу из-под одеялышка не высунуть. Вот бы ты со мною жил да печь растапливал, пока я утренние сны досматриваю. Останешься у меня - пошлю Деду Морозу живой воды, пусть уж просыпается.
- Ишь, что ты придумала! Неинтересно мне твою печку растапливать!
- Ну и пусть твой Мороз дрыхнет до будущей зимы, - отвернулась Баба Яга, насупив косматые брови.
Подумал Антошка, подумал, взлохматив кудри, и говорит:
- Вот что, сделаю-ка я тебе чудо-самоварное отопление. И днём, и ночью, и утром будет тебя греть и не остывать.
- А это что ещё за чудо?
- Увидишь.
- Ну, коли сделаешь.... А греть-то хорошо будет?
- А как же! Не то, что твоя печь. Ишь, накоптила. Только вот, - Антошка почесал в вихрах, - медные трубы понадобятся.
- А, этого добра мы у Кощея позаимствуем, - подмигнула Баба Яга Антошке, явно обрадовавшись.
Из своей причёски, то есть из седой пряди, что из-под платка торчала, выдернула она волосину и что-то над ней пошептала, поплевала, опять пошептала и три раза вокруг когтистого пальца обмотала. Наконец, снова Антошке подмигнула:
- Щас пришлёт.
"Ну, прямо мобильник", - хохотнул про себя Антошка. Достал он свой телефон, посмотрел, но связи по-прежнему не было. Эх, вот бы позвонить хотя бы Ирине Викторовне. Так, мол, и так. Не пугайтесь и не ищите. Как сделаю, так сразу вернусь. Но похоже, сказочный лес был вне зоны действия сети.
Ждать Кощея Антошка не стал, а слетал тем временем со Снежком на Морозовой тройке в ледяной терем и вернулся с большущим чудо-самоваром. Ради дедушки Снегурочка с ним не раздумывая рассталась. Глядит Антошка, а у избушки на курьих ножках целый склад металлолома - такую огромную гору труб Кощей натащил.
Поставил Антошка чудо-самовар в углу у печки. Тут и Снежку дело нашлось. Трижды опоясали они с Антошкой избушку медными трубами. Присоединили один конец к носику, а другой вставили в отверстие на крышке самовара. Набили они самовар снегом, растопили его, приговаривая: "Чудо-чудо-самовар, поскорее закипай да избу обогревай!" И побежал кипяток по медным трубам. Вскоре сделалось в избушке жарко, как в бане. А Снежок всё снег чугунками в избушку носит, Антошка его в самовар подкладывает, чтоб все трубы кипятком заполнить.
- Ну что, бабушка, тепло тебе? - спрашивает Антошка, а сам-то уж и куртку, и шапку скинул. И Снежок от жары язык высунул.
Расплылась старуха в беззубой улыбке.
- Жарко, милок, как летом. Никакой мороз ноне не страшен.
Метнулась Баба Яга в тёмный угол, накидала из кадушек в щербатые миски какой-то снеди.
- Милости прошу, гости дорогие, к столу. Отведайте моих угощений.
- Спасибо, бабуля, не голодные мы, - покрутил головой Антошка. А Снежок, издалека запах "угощений" учуяв, отвернулся и расчихался.
- Да не подумайте чего плохого, - развела Баба Яга руками. - Тут всё самое вкусное. Для дорогих гостей ничего не жалко. Вот мухоморчики солёные, лягушечки вяленые да пиявочки мочёные.
- Спасибо, спасибо бабуля. Да мы с тобой о другом уговаривались. Неужто запамятовала?
А Баба Яга слова его мимо ушей пропускает.
- Что, не нравится моё угощение? Ну, чем богата, тем и рада, - пожала она плечами.
- Ты, бабуля, зубы не заговаривай, - наседает на неё Антошка. - Говори побыстрей, как Деда Мороза разбудить. Торопимся мы.
- Да я враз другое настряпаю. Щас! Я бабка ловкая. Ойкнуть не успеете, - прошамкала она, хватаясь за ухват.
- Ну, бабуля, последний раз предупреждаю, - Антошка сдвинул брови так, чтобы Баба Яга это непременно оценила. - А не то лишим тебя отопления.
Услышав такие слова, уронила Баба Яга ухват и обернулась к Антошке, испуганно моргая. Антошка же командует:
- Снежок! Всё ломаем, самовар с собой забираем!
- Есть ломать! - отвечает Снежок и схватился за гаечный ключ.
Делать нечего. Поплелась старуха в угол за печкой и достала оттуда кувшинчик.
- Вот тебе, светик, кувшинчик с живою водой, - молвила она со вздохом. - Окропи ею Мороза - враз пробудится. А, может, останешься, Антошечка? - заглянула старая в Антошкины глаза. - Понравился ты мне. Внучком мне будешь. Пирогов напеку, блинов настряпаю. А?
- Ну, уж не-ет, бабуля. Только не это, - схватив свою одежду и пятясь к двери, отвечал Антошка. - Если чем помочь - зови. Помогу, чем смогу. Ремонт отопления... профилактический осмотр... или ещё чего... Прощай, бабуля!
Антошка кубарем слетел с гнилой ступеньки, продрался сквозь ели и прыгнул в сани. Снежок взлетел на облучок, проворно вожжи расправил, гавкнул, тявкнул, и заржали в ответ кони, понесли по заснеженному лесу, только гривы кудрявые взвились на ветру.
Баба Яга вышла на крыльцо и помахала вслед платком.
- До встречи, касатик!
Как стихли колокольцы, утёрла она слезу и, тяжко вздохнув, прошамкала:
- А как в хозяйстве бы пригодился...

Белые кони мчались по лесу, звеня серебряными бубенцами. Вдруг из-за чёрных лазлапистых елей выскочили страшные корявые существа и остановили коней. Двое схватили Снежка. А трое набросились на Антошку. Кто-то выдернул из его рук кувшинчик с живой водой, а другие связали мальчика и уволокли в тёмную чащу.
А там стоял странный снегоход, похожий на ржавый мотоцикл. За рулём сидел какой-то тощий рыцарь в ржавых доспехах с рогами на шлеме. Бросили Антошку поперёк сиденья, словно куль, и ударил "рыцарь" по педали. Взревел снегоход, выбросив сноп огня, словно реактивный, и понёсся по целине всё дальше и дальше в тёмную чащу. Вскоре расступились деревья, и снегоход промчался через замёрзшее болото с торчащими корягами. Затем перелетел через овраг, через другой и третий перескочил, да так лихо, что Антошка при приземлении зубами лязгал и язык прикусил. Наконец, снегоход взлетел на гору. Где-то рядом загрохотали ржавые цепи, откинув навесной мост через ров. Снегоход прогрохотал по его брёвнам и остановился.
Тут подлетели новые существа-коряги, поставили Антошку на ноги, и он увидел, что находится во дворе мрачного серого замка. Ему развязали ноги, втолкнули в низенькую дверь и повели вслед за ржавым рыцарем. Гулко отдавались шаги под каменными сводами коридоров и лестниц, освещённых факелами. Изредка попадались другие ржавые рыцари, стоявшие вдоль стен, только, по-видимому, это были просто пустые доспехи.
Наконец, ржавый рыцарь остановился у одной из дверей. Ключом, выбранным из связки, болтавшейся на поясе под плащом, он отпер дверь и вошёл. Остальные последовали за ним, втолкнув Антошку.
Комната показалась Антошке большой и мрачной. В огромном камине потрескивали дрова, и тени от огня плясали по стенам. Ржавый рыцарь первым делом прошагал в дальний конец комнаты и, отперев сейф, поставил туда кувшинчик с живой водой. Затем он протянул тощие длинные пальцы к огню в камине и, не поворачивая головы, властно проскрипел:
- Развязать и с глаз долой.
Коряги бросились освобождать Антошку от пут. У каждой из них было по нескольку сучковатых рук с ветвями-пальцами. Перецарапав ими Антошку и чуть не выколов ему глаза, они развязали верёвки и толкнули его к дверям.
- Куда? - рявкнул железный рыцарь, так что и коряги, и Антошка в ужасе замерли. - Я сказал, вам, безголовым, с глаз долой, а его оставить.
Давя друг друга, коряги бросились из комнаты вон. Действительно, у них не было видно голов. Руки-сучья, ноги-сучья, волосы-ветви. И где-то из складок коры моргали маленькие глазки, торчали носы-сучки и по нескольку ушей, напоминавших грибы. Наконец, передравшись, падая и снова вставая, они выскочили в коридор и захлопнули дверь.
- Вот с такими безголовыми приходится мучиться, - проговорил железный рыцарь усталым голосом, на этот раз, миролюбиво.
Он снял ржавый шлем, словно показывая, что у него самого голова на месте, и обернулся к Антошке.

- Мама родная! Что это была за голова!
- Говори, не тяни, - Ксюша схватила Антошку за руку. - Страшная, да?
- Не то слово! Ужасная! Как будто это череп, обтянутый тонкой ржавой фольгой, так что каждая косточка проступала. И огромный горбатый нос.
- Может, это был Кощей Бессмертный?
- Он самый. Он так и сказал, представился.

- А ты, - сказал Кощей, - Антошка Завирака. Наслышан о тебе. - И отблеск огня из камина полыхнул в его глазах.
- Зачем вы меня сюда привезли? - отважился спросить Антошка непослушным от страха языком.
- Нужна твоя помощь, Антошка Завирака, - Кощей хрустнул костяшками пальцев. - Срочно нужна, - он хрустнул ещё раз. - Больше мне не на кого рассчитывать, - он захрустел костями так, что Антошка поморщился. - Видел сам, с кем имею дело.
- Хорошо, - Антошка несколько осмелел. - Позвольте мне сначала помочь Деду Морозу. Снегурочка ждёт меня с живой водой. Ей тоже не на кого рассчитывать. Ей тоже нужна помощь. И я обещал. Мне осталось всего-то делов - отвезти кувшинчик с живой водой в ледяной терем. А потом я вернусь и помогу вам.
Антошка с надеждой заглянул в Кощеевы глаза, горящие зловещим огнём где-то в глубине черепа.
- Это слишком сложно. Туда-сюда. А вдруг не вернёшься? - Кощей коротко рассмеялся, обнажив ржавые зубы, и резко оборвал смех.
- Я слово даю.
- Слово Завираки... - Кощей сделал паузу, и непонятно было, издевается он или задумался, взвешивая Антошкино слово. Подбоченившись и размахивая другой рукой, он задумчиво прошёлся по комнате. Вдруг остановился и резко обернулся. - Сделаем проще. Я искривляю время. И как только ты поможешь мне, возвращаю тебя в те же сани в ту же минуту, когда лесовики на тройку напали. И кувшинчик с живой водой, само собой, верну. Кому как не мне знать, что такое живая вода. Чай, Баба Яга меня ею ежегодно врачует. Живая вода - это святое. А против Деда Мороза я ничего не имею. Итак, даю слово Кощея Бессмертного, - торжественно закончил он и не спеша прошагал к креслу с высокой спинкой, украшенной черепами с костями. Сел, положив ногу на ногу и выставив железный ботфорт. Жестом пригласил сесть и Антошку. - Принимаешь мои условия?
- Разве у меня есть другой вариант?
- То-то и оно, что нет! - рассмеялся Кощей.
- А вдруг, не справлюсь? С чего вы взяли, что я смогу?
- Не сможешь - останешься у меня, пока не справишься, - отрезал Кощей. - А проблемы Деда Мороза и Снегурочки - это, в конце концов, не мои проблемы.
- Ну, так в чём ваша проблема?
- Ты, небось голоден?
Антошка кивнул.
- Но ни лягушек, ни мухоморов я не ем, - затряс он головой.
- Я тоже. У меня еда диетическая. Манную кашу? Овсянку? Пшёнку?
Если бы Антошку спросила мама, он бы поморщился. Но здесь он согласился на манную кашу. Правда, был сильно удивлён. Кощей позвонил в охрипший от ржавчины колокольчик. Явился странный лакей в металлических латах и переднике, толкавший перед собой столик-тележку с едой и посудой. И вскоре Антошка сидел за длиннющим столом, а перед ним стояла миска горячей манной каши и кружка кипячёного молока. Дома его не смогли бы заставить выпить горячее молоко ни угрозами, ни уговорами, ни красивой посудой. Но здесь было не до капризов.
- А что со Снежком? Где он сейчас и что делает? - спросил Антошка через стол.
Но Кощей на другом конце стола не ответил. Он повязал себе на шею салфетку, словно младенец, и, положив вставные железные зубы в стакан, принялся за овсянку.
- А как вы искривите время? - допытывался Антошка.
- Не твоё дело, Шавирака, - прошамкал Кощей, слизывая кашку с ложечки. - Я его уше искривил. А твоя задача - помочь мне. Впрочем, взгляни на те часы, - он указал ложкой на огромные напольные часы с маятником. - Стрелки большого шиферблата...
- Шиферблата? - переспросил Антошка, силясь понять это слово.
- Ну, да, где большие шифры.
- А, - догадался Антошка, - циферблат с большими цифрами.
- Да, его стрелки показывают то время, которое снаруши.
- Снаружи, - кивнул Антошка. - То есть в тереме Деда Мороза и в городе?
- Да, и там тоже. А в маленьком шиферблате... Видишь его внизу большого?
Антошка кивнул, разглядывая маленький циферблат, похожий на тот, что он видел на папиных карманных часах. У папы там крутилась секундная стрелка.
- Так вот, по маленькому шиферблату мы сверяем нашу шизнь здесь, в жамке.
- Ага, жизнь в замке, - Антошка уже приноровился понимать шамканье беззубого Кощея.
- Так который здесь час, Шавирака?
- Половина второго.
- Верно. А снаруши?
- Снаружи - без десяти час.
Кощей проглотил кашку и кивнул.
- И заметь, эти стрелки стоят. И будут стоять до тех пор, пока ты не разрешишь одну проблему. И если ты с этим справишься, то и к Морозу вовремя попадёшь. А нет, так пеняй на себя.
- И какая же у вас проблема?
Кощей не успел ответить. В этот момент грохнула дверь, и в столовую влетел какой-то мальчик. Так показалось Антошке в первый момент. Уже в следующий момент он понял, что это бежал, семеня коротенькими ножками, карлик. Он ткнулся своим злым лицом Кощею в живот. Старик погладил его по круглой голове и спросил:
- Как дела, Карпуша?
- Всё как обычно, папочка. Глаз не спускал. Никто не подходил к кладовым и близко.
- Вот Шавирака. Он разберётся со всем этим, - Кощей кивнул длинным носом в сторону Антошки.
- Завирака, - представился Антошка, а заодно и поправился.
Карлик взглянул на гостя злыми глазками и, сморщив нос-картошку, растянул свой большой рот до ушей. Антошка догадался, что это означало улыбку, и тоже улыбнулся в ответ.
Взгромоздившись на высокий стульчик, Карпуша принялся уминать кашу, болтая ногами и изучающе поглядывая на Антошку из-под бровей.
- Так с чем же надо разобраться? - спросил Антошка. Он мучился от нетерпения.
Кощей не спеша долизал свою кашку, выпил молоко. И, вытерев губы салфеткой, вставил железную челюсть. Пошамкал, пробуя её, и, наконец, начал свой рассказ, сцепив длинные пальцы на ржавых латах поверх серебристого камзола.
- У меня пропала корона, - Кощей сделал внушительную паузу, подчеркнувшую весь ужас события. Антошка же представил, что ржаво-железная лысина под короной смотрелась бы не так жалко.
- Корону нужно непременно найти, - продолжал Кощей голосом генерала перед решающей битвой. - И найти срочно, не позднее наступления нового года. Иначе...
- Что иначе?
- Неважно, махнул старик костлявой пятернёй.
Для Антошки же важно было то, что оставаться в замке до нового года, хоть и при остановленном времени, ему совсем не хотелось.
- Исчезла корона позапрошлой ночью. Обычно я клал её на ночь на тумбочку рядом с кроватью. Мне и в голову не приходило её прятать. Ведь утром, как только встану, сразу её надеваю. То есть, надевал. Стал я её искать, всех и всё проверять и обнаружил, что в сокровищнице из сундука пропала примерно четверть золотых монет. А на следующий день я недосчитался уже половины.
- Значит, каждый день исчезало по четверти монет?
- Да, но точнее сказать, каждую ночь. Каждый день я проверяю по нескольку раз. И всё всегда было на месте, а последние два дня - так без изменения. Золото, как и корона, тоже исчезает по ночам, а днём уже ничего не меняется. Раньше, - продолжал Кощей, - у каждой двери стояли стражники. Их обязанностью было сторожить двери, открывать мне и закрывать их за мной. Но после первой ночи, когда были обнаружены пропажи, я им больше не доверяю. Теперь я собственноручно отпираю и запираю все двери в замке вот этими ключами, - Кощей погремел связкой на чугунном кольце размером с бабушкины пяльцы. - Перед тем как вчера лечь спать, я сам проверил все двери, вплоть до входной. И, как уже сказал, опять пропажа. Так что орудует кто-то в замке. Надеюсь, и золото, и корона перепрятаны где-то в замке. А вот где они и кто это сделал - это вопросы, на которые ты должен найти ответы.
Тут Карпуша допил своё молоко и, соскочив со стульчика, снова ткнулся Кощею в живот. Старик опять погладил его по голове со словами:
- Ну, иди, иди, сторожи.
И Карпуша выбежал из комнаты. Быстрые его шажочки ещё долго доносились из коридора.
- Вы кого-то подозреваете, кроме стражников? - спросил Антошка, чтобы как-то прояснить картину.
- Всех и каждого. Я никому больше не доверяю.
- А кому вы не доверяете больше всех?
- Ну, спросил!
- Ладно, подойдём к вопросу с другой стороны. Карпуша не мог это сделать?
- Ну, руки, ноги у него есть, так что мог бы, - проскрипел старик, размышляя. - Но и голова у него, хоть и глупая, однако тоже имеется. И голова его должна понимать, зачем ему корона. Ведь я бессмертный и никогда никому свою корону надеть не позволю. Уничтожу! - сверкнул Кощей глазами. - А так, я ему - благодетель, что отец родной. Живёт у меня на всём готовом. Балую его по мере сил.
- А вдруг ему этого кажется мало?
- И что бы он с золотом в дремучем лесу делать стал?
- Ну, взял бы золото, сел бы на снегоход и дёрнул в город. И зажил бы там богачом, сам себе благодетелем.
- Ты слышал, как снегоход тарахтит? Я его вмиг на турбоплане нагоню и уничтожу. Со мной шутки плохи. Это все знают.
- Понятно. А что вы про стражу думаете? Я её ещё не видел.
- Видел, видел, - махнул рукой Кощей. - Стража теперь просто вдоль стен стоит.
- Это те ржавые?! - Антошка вытарщил глаза двумя зелёными блюдцами. - Я думал, это пустые доспехи...
- Кхе, как тебе сказать, они и есть пустые.
- Как! Неужели вы хотите сказать, что они живые?
- Ну, не то, не сё. Вроде как одушевлённые, скажем так.
- Как же такое может быть?
- Как! Как! - вскинулся он, чуть не потеряв вставную челюсть. - Ты где находишься?! Захотел всё понять в замке у Кощея Бессмертного! Принимай всё на веру, что тебе говорю. Мне нет резону тебе врать! - и тихо добавил: - Сейчас.
- Да-а, - Антошка помолчал, почесав затылок. - А лакей, что за столом прислуживал?
- Он из той же породы, что и стражники, - махнул Кощей рукой. - На ночь, на эту ночь, - уточнил он, - я и его, и Карпа запирал, каждого на два замка.
- А остальные стражники?
- Стояли на страже. Вот их тоже надо было... Так этой ночью и сделаем.
- Нет, этой ночью сделаем, как и прошлой.
- Хорошо, - кивнул Кощей, задержав на Антошке злющий свой взгляд немного дольше.
- А что те коряги, что меня притащили?
- Лесовики-то? Да эти увальни в замке не ночуют. Я их во флигеле вон там, через двор, держу, - Кощей кивнул в окно.
Антошка встал и взглянул в окно. Напротив, через двор, он увидел здание из таких же серых глыб, как и замок, но только пониже. Вне сомнения, именно его Кощей и называл флигелем.
- А там что? - Антошка показал на строение слева, похожее на гараж. - Ангар и хлев. Там снегоход, турбоплан и моя корова.
Флигель и замок сообщались между собой проходом через ангар и вместе все три постройки образовывали кольцо с двором посередине, из которого на волю вели ворота. Без сомнения, крепко запертые.
- Пойдём, Завирака, покажу тебе весь замок и всех, кто здесь есть.
Замок оказался в форме подковы. Антошке это не понравилось, потому что, находясь в одном конце коридора, невозможно было увидеть, что творится в другом. Кроме того, не было простых лестниц с прямыми маршами. Все лестницы в замке были винтовыми. Не видно было, кто спускается или поднимается по ним, даже если и слышны шаги.
Антошка и Кощей Бессмертный обошли все четыре этажа замка. Кощей открывал и показывал Антошке каждую комнату, каждое помещение, вплоть до кухни и хозяйственных кладовок. Оказалось, на кухне управлялся всё тот же лакей, что привозил обед. Впрочем, ничего удивительного. Не так уж и трудно сварить кашку и вскипятить молоко.
Антошка пересчитал всех рыцарей в замке и лесовиков во флигеле. Лесовики валялись на грубых нарах. Неплохие работники, в том смысле, что кормить их не требовалось.
Зашли в огромный ангар, где стоял знакомый уже ржавый снегоход, старые сани и карета, а посередине - гордость Кощея, турбоплан, гибрид самолёта и дельтаплана.
В хлеву Кощей погладил свою корову Лапушку. Похоже, он её любил даже больше, чем Карпушу.
Наконец, они спустились в подземелье. Здесь своды были такими низкими, что казалось, они давят на голову, даже Антошке. У одной из дверей сидел Карпуша и сторожил сокровищницу, играя сам с собой в кости.
- Как дела? - спросил его Кощей.
- Всё в порядке, папочка!
Кощей погрякал ключами и отпёр тяжёлую дверь, обитую железом. В тёмном и сыром подвале, который именовали сокровищницей, стояло семнадцать сундуков. На каждом из них висело по огромному амбарному замку. Кощей отомкнул замок на самом ближнем из них и откинул крышку.
- Вот, наполовину пуст! - указал он костлявым пальцем с таким видом, будто в этом Антошка виноват.
- Наполовину полон! - воскликнул Антошка, впервые увидев так много золота сразу.
Кощей громыхал замками и крышками, проверяя содержимое остальных шестнадцати сундуков, и ворчал:
- Здесь всё на месте. И здесь всё в порядке. И здесь.
Пять сундуков были доверху наполнены золотыми монетами, шесть - серебряными. В пяти сундуках под самой крышкой сверкали и переливались всеми цветами радуги драгоценные камни: рубины, аметисты, изумруды. Но ярче всех сверкали алмазы. Такие несметные сокровища Антошке не то, что увидеть не доводилось, трудно было даже представить.
Кощей же при виде своих сокровищ словно обезумел. Он то запускал руки в какой-либо сундук, доставал пригоршни сокровищ, любуясь на них, а потом медленно сыпал их назад, восторженно глядя на их блеск. То становился на колени перед каким-либо сундуком, словно молясь на свои сокровища. С большим трудом покинул он, наконец, кладовую.
Однако день был на исходе, в окно замка давно уже глядела полная луна. Антошка же так и не догадался, куда исчезли корона и золото. Он не смог придумать ничего лучше, как подежурить ночью у сокровищницы.
Кощей дал Антошке для бодрости выпить какой-то гадости.
- Всю ночь не сомкнёшь глаз, - сказал он, а сам отправился в спальню.
Антошка спустился в подземелье, и потянулись длинные минуты и часы его вахты у Кощеевой сокровищницы. В замке было тихо, не шуршали даже мыши. Не шевелясь стояли стражники у дверей и походили на пустые доспехи. Антошка вспоминал события прошедшего дня, Снежка со Снегурочкой, Бабу Ягу. А одноклассники с Ириной Викторовной, казалось, остались где-то далеко-далеко, в другой жизни. Антошка проверил телефон. Связи по-прежнему не было. Он вздохнул, и беспокойство охватило его. Чувство беспокойства, никем и ничем не тревожимое в ночи, стало расти и давить на него. Который там, у них, час? Действительно ли время у низ остановилось? Знают ли уже родители, что он исчез?
И вдруг где-то вдалеке послышались шаги. Похоже, кто-то медленно спускался по винтовой лестнице. Сама лестница была скрыта от Антошки выпуклой полукруглой стеной подземного коридора. Антошка хотел подойти поближе, чтобы увидеть, кто спустится с лестницы. Но потом передумал, отошёл на цыпочках в противоположную сторону и скрылся за выступом наружной стены так, чтобы ему оставалась видна дверь кладовой. Вслушиваясь в шаги, гулко отдававшиеся в пустом подземелье, Антошка перебирал в памяти походки обитателей замка и пытался сравнить их.
На быстрые коротенькие шажочки Карпуши они не были похожи. Лесовики при ходьбе скрипели. И скрип их был деревянным, в отличие от официанта. Тот скрипел, как может скрипеть ржавое железо. Нет, эти шаги не сопровождались скрипом. Они были не быстрыми, скорее, медленными, не слишком уверенными и, к тому же, шаркающими. Антошка не мог вспомнить, чтобы встречал кого-либо в замке с такой походкой.
Тем временем человек спустился с винтовой лестницы и пошёл в Антошкином направлении. Шаркающие шаги медленно, но верно приближались к Кощеевой сокровищнице! Вот из-за поворота на полу появилась тень от его головы, затем целиком весь силуэт. И вскоре в коридоре показалась фигура в белом с вытянутыми вперёд руками. В правой руке у неё была связка ключей - точь-в-точь такая, как у Кощея, на таком же огромном кольце.
И это был действительно сам Кощей Бессмертный, в колпаке и ночной рубахе до пят. Шаркая шлёпанцами на босу ногу, он приближался к Антошке. Но днём Кощей ходил прыгающей походкой, и ржавые его ботфорты хлопали по тощим ногам, гулко цокая железными каблуками по каменному полу. Изменили его походку не только шлёпанцы, но и ещё что-то в его поведении. Причём, изменило до неузнаваемости.
Кощей подошёл к двери сокровищницы, освещаемой горящим факелом. Отсвет пламени упал на его лицо, и у Антошки от ужаса волосы зашевелились. Страшные глаза Кощея глядели вперёд и словно ничего не видели. От этого он казался страшнее обычного. Два рыцаря, стоявшие по обе стороны двери, подтянулись, приняв стойку "смирно".
Кощей нашарил дверь и долго подбирал ключ на связке, грякая ключами. Наконец, он отомкнул замок и, открыв дверь, вошёл в кладовую. Антошка хотел подсмотреть, что старик там будет делать, но тот затворил дверь. Оставалось только ждать, когда он появится назад. Интересно, с чем. Неужели, он сам у себя ворует золото? Но зачем же тогда ему он, Антошка? "Значит, Кощей сам не знает, что ночами наведывается в кладовую?" - рассуждал мальчик. Интересно, с чем он выйдет? А если с золотом, то куда понесёт? И если Кощей потом действительно не помнит, что он творит по ночам, как же ему это доказать? Антошка вспомнил про мобильный телефон. "Надо снять на видео! - осенило его. Только так я смогу доказать Кощею, куда он ходит по ночам и куда перепрятывает свои сокровища. Если, конечно, перепрятывает".
И действительно, вскоре скрипнула дверь. На пороге появился Кощей Бессмертный, всё с тем же невидящим взглядом. В подоле своей рубахи он нёс какую-то тяжесть, согнувшись над ней пополам.
"Удача!" - обрадовался Антошка и нажал на кнопку для записи видео. Кощей долго возился с замком. Наконец, закрыл дверь и пошаркал по коридору в Антошкину сторону. Мальчик вжался в стену и не дышал, пока Кощей не прошаркал мимо. Затем осторожно последовал за стариком, не спуская с него камеры.
Кощей долго шёл по подземелью, затем поднялся по другой винтовой лестнице, не по той, что спустился, прошёл по коридору и вышел в просторное помещение с высоким потолком.
В свете единственного фонаря Антошка узнал внушительный силуэт турбоплана. "Ангар", - догадался мальчик, продолжая снимать на видео Кощея, силуэт которого на дисплее телефона стал едва различимым из-за плохого освещения.
Кощей приблизился к карете. С трудом, перетягиваемый тяжёлой ношей, взобрался на подножку. Приподняв крышку заднего сиденья, он высыпал туда то, что принёс в подоле своей рубашки. Послышался явственный звук сыплющихся монет. Старик закрыл крышку, вылез из кареты и оглянулся.
Антошка метнулся к снегоходу и присел за ним, выключив видеокамеру. Бесшумно это сделать не удалось, и шум насторожили Кощея. Старик постоял некоторое время, прислушиваясь и озираясь каким-то мёртвым взглядом. Наконец, повернулся и, выставив руки, отправился назад.
Антошка осторожно последовал за Кощеем. Тот вернулся в спальню, закрылся на ключ изнутри, и по скрипу пружин кровати можно было предположить, что он снова лёг спать. Через несколько минут ожидания под дверью Антошка услышал храп, донёсшийся из спальни. Постояв ещё немного для верности и прислушиваясь, он вернулся в ангар.
По дороге Антошка выключил мобильный телефон, чтобы он, чего доброго, к утру не разрядился. В ангаре он первым делом залез в карету и, откинув заднее сиденье, заглянул в ящик под ним. Так и есть! Ящик был почти доверху наполнен золотыми монетами. И если мысленно прибавить к содержимому ящика ещё треть монет, то будет примерно столько, сколько вмещает сундук в подземной сокровищнице.
Но где же корона? Антошка запустил обе руки в ящик и принялся перегребать золото из одного угла в другой до тех пор, пока не убедился, что короны в ящике не было. Антошка закрыл ящик, сел на сидение и задумался, оглядываясь по сторонам.
Обыскать весь замок? На все четыре его этажа и пристройки уйдёт куча времени. И нервов. Оставаться в замке надолго было тягостно. Что же делать, чтобы побыстрей найти корону? С чего начать? "Раз Кощей ходил с золотом в ангар, отсюда и начну", - решил Антошка и для начала попробовал приподнять противоположное сиденье. И оно тоже откинулось! В углу ящика лежало какое-то тряпьё. Антошка определил на ощупь, что в него было завёрнуто что-то твёрдое, и вытащил этот предмет. О, радость, это оказалась корона! Судя по тяжести и цвету, она была сделана из золота. Судя по украшениям в виде костей и черепов, это была именно та корона, которую и нужно было найти.
Антошка с облегчением вздохнул, и его потянуло в сон. До утра оставалось ещё много времени, и Антошка решил прикорнуть в уголке кареты. Это же лучше, чем где-нибудь в коридоре на полу, ведь Кощей позакрывал все двери в замке. А чтобы не уронить корону, Антошка надел её себе на голову. И только он закрыл глаза, как услышал какой-то отдалённый шум. Причём шум, казалось, доносился из замка, а со стороны флигеля - грохочущие удары.
"Меня этот шум не касается, я своё дело сделал", - решил Антошка и, сладко зевнув, прилёг на сиденье, свернувшись калачиком. Ему снилось, что карета тронулась, и застучали колёса по булыжной мостовой. По бревенчатому мостику карета прогрохотала через ров и помчалась вниз под гору, к свободе, всё быстрей и быстрей. Всё громче стучали колёса, натыкаясь на камни. Карету трясло и качало. И вдруг кто-то рывком распахнул дверцу и крикнул:
- Вот он!
"Опять лесовики!" - испугался Антошка и проснулся. А проснувшись, тут же вскочил. Потому что дверца кареты была действительно открыта, и в неё ломилась толпа лесовиков. А за ними тускло поблёскивали в полумраке ржавые шлемы рыцарей. Пожалуй, все, кто служил Кощею и находился в замке, столпились у кареты.
Как только Антошка вскочил, шум сразу стих. Лесовики распростёрлись на полу в поклоне, а рыцари замерли, положив одну руку на эфес шпаги и прижав другую к сердцу.
- О, наш новый Повелитель! - проскрипел рыцарь, у которого шлем был украшен самым нарядным, золотым, плюмажем. - Мы готовы присягнуть тебе.
Тут только Антошка вспомнил о короне и стянул её с головы.
- Я не ваш повелитель, - сказал он, не подумав.
- Как! - закричал тот же рыцарь. - Он присвоил корону Повелителя! - крикнул он остальным рыцарям и, рывками подняв ржавую руку, указал на Антошку. - Хватай его!
В ответ все зашевелились, зашумели. Неуклюжие лесовики стали подниматься с колен. Рыцари дёргающимися движениями бросились к Антошке, но споткнулись о кишащих на полу лесовиков.
Тем временем мальчик, открыв противоположную дверцу, выпрыгнул из кареты и бросился из ангара через проход, ведущий в замок. Пока рыцари и лесовики поднимались, он уже был у дверей. Добежав до ближайшей лестницы, Антошка по нарастающему топоту понял, что его преследователи бегают намного быстрее, чем он предполагал. И вот уже их длинные руки потянулись снизу, норовя схватить Антошку за ноги, бегущие по ступенькам. Но в тесноте винтовой лестницы кто-то из лесовиков споткнулся, и они снова устроили с рыцарями кучу-малу с тумаками. Это дало Антошке фору, и он беспрепятственно взлетел по лестнице на второй этаж. Но когда он приближался к спальне Кощея, кто-то из преследователей уже топал сзади по коридору.
Вся надежда была на то, что Кощей, услышав этот шум и грохот, уже проснулся и быстро откроет дверь. Но не тут-то было! Антошка с разбегу ударился о запертую дверь его спальни. Тут из-за поворота показались несколько рыцарей с обнажёнными шпагами, а затем и лесовики, размахивавшие корявыми руками. Антошка задубасил кулаками в дверь и закричал:
- Кощей! Кощей! - но никто не ответил. Мальчик обернулся. Преследователи приближались. И сабля в руке рыцаря с золотым плюмажем приковала Антошкин взгляд. "Может, я его невежливо называю", - пронеслось в голове у Антошки.
- Ваше бессмертное величество! Откройте! - заорал Антошка, что есть сил и задубасил каблуком лыжного ботинка в дверь. Но та оставалась запертой. В последнюю секунду мальчика осенило, и он надел корону себе на голову. Сабля в ржавой руке замерла над его головой. Невидимые глаза рыцаря глядели на него через щели забрала. Прибегавшие сзади лесовики и рыцари тоже замирали.
- Наш новый Повелитель! - воскликнул главный рыцарь.
Тут за Антошкиной спиной заскрежетал ключ в замочной скважине. Дверь распахнулась, так что мальчик чуть не упал в комнату. На пороге стоял Кощей Бессмертный, облачённый в свои доспехи и, видимо, давно проснувшийся.
- Вот ваш Повелитель! - закричал Антошка, передавая корону Кощею.
Надев на ржавый череп корону, Кощей прожёг Антошку злым взглядом.
- Ты хотел присвоить мою корону! - прошипел он.
- Что вы такое говорите! - возмущённо закричал Антошка. - Они, - он указал на толпу за порогом, - меня чуть не убили за то, что я нашёл её! Вы же знали, что такое может произойти! И не предупредили меня! - от пережитого и от обиды слёзы заблестели в его глазах.
- Я не знал, что они смогут взломать замки. Я их всех запер, - примирительно сказал Кощей, отведя глаза.
- Такой шум и мёртвого мог разбудить! - продолжал Антошка. - Вы же давно проснулись, но открыли дверь только тогда, когда меня назвали повелителем! Да и заперты были не все рыцари!
Старик, словно не слыша упрёков, повернулся к своим слугам, толпившимся у порога.
- Время новой присяги ещё не пришло, - властно сказал он им. - До Нового года ещё десять дней. Я вас созову. А пока отправляйтесь по своим местам.
Не успел Кощей договорить эти слова, сопроводив их своим злющим взглядом, как его подданные уже топотали по коридору во все стороны, не дожидаясь его гнева.
- Где ты нашёл корону, Завирака? - спросил Кощей, закрыв дверь.
- В ангаре.
- Как она туда попала?
- Думаю, так же, как и золото.
- Ты нашёл и золото? Там же?
- Да.
- Каким образом?
- Я дежурил в подземелье и вдруг увидел вот что, - Антошка пощёлкал мобильником и показал его Кощею.
На дисплее удивлённый Кощей увидел свою собственную фигуру в ночной рубахе, что-то выносящую в подоле из сокровищницы.
- Кто это? - он ткнул ногтем в дисплей.
- Это я, - съязвил Антошка, сердитый на Кощея.
- Как это ты?! Это же я! - воскликнул Кощей.
"Что и требовалось доказать", - подумал Антошка, а вслух спросил, показывая в телефон:
- А куда это вы изволили прийти, ваше бессмертное величество?
- В ангар, кажется. Ну, да, это ангар! Но я не ходил в ангар!
- Ходили, ходили. Заметили, куда вы высыпали золото?
- В карету?!
- Ну, да.
- Это обман, Завирака! Такого не может быть! Я не хожу по ночам, словно лунатик. Почему же стража пропускала меня?
- Потому что вы их Повелитель.
- Но они мне ничего не сказали!
- Я не могу отвечать за них. Возможно, вы их и не спрашивали, - пожал плечами Антошка.
- А ведь и верно, не спрашивал, - пробормотал Кощей. - Мне и в голову такое не могло прийти, чтоб ещё и спрашивать.
- Ну, пойдёмте в ангар за золотом.
И они отправились в ангар.

Вскоре Кощей примчал Антошку на снегоходе к чёрному ельнику, где лесовики напали на тройку. Когда мальчик обогнул ели и вышел на лесную дорожку, он увидел невероятную картину.

- Представляешь, - сказал Антошка Ксюше. - Сильнее мне в жизни удивляться не доводилось.
- Что же ты там увидел? - Ксюша затаила дыхание, широко раскрыв глаза.
- Тройку Деда Мороза со Снежком на облучке.
- Она стояла и поджидала тебя там?
- Хм, не совсем так. Иначе, чему же тогда удивляться. Нет, ты представь, Ксюш, тройка мчалась во весь опор и в то же время она стояла на месте. Неподвижные кони выбросили ноги вперёд и замерли, не касаясь земли, изогнув шеи, с летящими по ветру кудрявыми гривами. И в то же время они не шевелились и не двигались с места. Застыл и Снежок с поводьями, открыв рот и не мигая.
- Вот это да! Вот, что значит, Кощей остановил время. Теперь я понимаю.
- Для тройки - остановил. А для меня - искривил, вернув меня в ту же секунду. Итак, сел я в сани, Кощей достал из кармана старинный часы в форме яйца и покрутил на них стрелки. Кони ожили и так дёрнули вперёд, что я чуть кувшинчик не выронил.

Снегурочка встречала тройку на крыльце. Издали увидала она, как Антошка, вскочив в санях, одной рукой над головой кувшинчик держит, а другой весело размахивает. Всё поняла Снегурочка и весело засмеялась. Снежок соскочил с облучка и с разбегу лизнул Снегурочку в щёку.
- Уж какой Антоша пр-ридумщик! Вр-раз Бабу Ягу разговор-рил, уговор-рил да живой воды добыл! И такой он молодец, храбр-рец-удалец!
Остался Снежок распрягать и поить усталых лошадей, а Снегурочка с Антошкой в опочивальню поспешили.
Здесь под тончайшим пологом из снежинок стояла большая резная кровать. На снеговой перине под пушистым снежным одеялом спал Дед Мороз беспробудным волшебным сном. Рядом на высоком стуле висел его расшитый снежинками сине-серебряный кафтан. Синяя шуба с нарядным кушаком да меховая шапка аккуратно лежали на сундуке, Снегурочкой почищенные да приготовленные. Белые валенки у кровати ожидали хозяина. Только хозяину-то они могли и не понадобиться, потому как не мог он сам проснуться.
Побрызгали Антошка и Снегурочка Деда Мороза живой водой, и он вздохнул да слегка пошевелился. Побрызгали они в другой раз - Дед Мороз заморгал глазами, передёрнул седыми усами. В третий раз окропили они Деда Мороза, и наконец он протёр глаза, открыл их и потянулся. Увидал он Снегурочку да как вскочит на кровати.
- Неужто проспал?
Бросилась к нему Снегурочка, заливаясь от счастья слезами.
- Нет, не проспал ещё, дедушка! Но если б не Антошка Завирака, не видать бы нам Нового года.
Тут и Снежок прибежал и давай лизать Деда Мороза и в белые усы, и в румяные щёки, и в пушистую бороду, и в красный нос. Принялись пёс и Снегурочка наперебой рассказывать, как Баба Яга его усыпила, а Антошка Завирака из беды его выручил, как он при этом Бабу Ягу обхитрил да задобрил. И какое при этом интересное отопление ей соорудил. Слушал Дед Мороз, на Антошку поглядывал да одобрительно-удивлённо качал головой. Антошка же попросил Деда Мороза на Бабу Ягу зла не держать, хоть изредка навещать да подарками побаловать. Обещал Дед Мороз так и сделать. А затем сказал басом бархатным:
- Ну, детки мои, пора мне одеться да первый подарок подарить. И быстрей к детям по нашему расписанию.
- Наше расписание, дедушка, с завтрашнего дня начинается, - успокоила его Снегурочка. - Завтра нам надо посетить тридцать три школы, тридцать детских садиков и три детские больницы. Я уж все подарки приготовила. А сегодня мы можем отдохнуть.
- Ну, так накрывай, внученька, на стол. Сегодня у нас праздник в честь нашего гостя, - сказал Дед Мороз и подмигнул Антошке.
Принарядился Дед Мороз, вышел к столу, а Снегурочка со Снежком уж скатерть-самобранку расстелили. Ах, каких только угощений не было на том столе! Антошка Завирака там был, всё ел и всё пил и самый-самый первый подарок получил.
Подарил ему Дед Мороз чудо-лыжи. И на вид-то они красивые, серебристыми снежинками украшены. А уж каковы они в езде, других таких не сыскать. Сами мчатся, да так, что в ушах свистит. Вихрем вынесли они Антошку на лесную полянку, где его одноклассники искали.
- Антошка-а-а! - надрывались они на весь лес, пугая белок.
- Э-гей! Вот он я, ребята!
- Где ты был? - накинулись на него одноклассники.
- Почему по телефону не отвечал?
- Мы чуть ли не весь лес обыскали!
- Охрипли, кричамши!
- Окоченели!
- Как ты мог, Сидоров! - подлетела Ирина Викторовна. - Я уже в МЧС звонить собралась. Где ты был? Говори же!
- Ох, не поверите. Лучше не спрашивайте.
- Давай, давай, выкладывай всё начистоту! - наседали ребята со всех сторон.
- Вот что, Сидоров, - сказала своё веское слово учительница, - или ты рассказываешь всё здесь и сейчас, или в школе в присутствии своих родителей и директора. Я должна знать, где ты был в течение трёх часов.
Антошка вздохнул, словно отправляясь на казнь, и сказал обречённо:
- Был я в ледяном тереме у Деда Мороза и в избушке у самой Бабы Яги, и в замке у Кощея Бессмертного.
Букина за его спиной покрутила у виска. Кочанов скорчил такую рожицу, будто умалишённого слушает. Мол, давай, давай, заливай. Антошка видел его лицо, и это было очень обидно. Но что он мог поделать! А насмешки посыпались со всех сторон.
- Опять сочиняешь?!
- Издеваешься?
- За кого ты нас держишь?
- Да нет, ребят, правду говорю. Дед Мороз в беду попал. Усыпила его Баба Яга. Как же я мог...
- Во даёт! Опять завирает!
- Ну и Завирака ты, Антошка!
- Неисправимый!
- Не то слово - бессовестный!
- Кончай, Антоха, сказки рассказывать!
А Ирина Викторовна, словно оцепенела.
Кто-то крикнул:
- Да будет его слушать! Айда, ребят, домой, а то стемнеет!
Ирина Викторовна вздрогнула.
- Да, ребята, действительно, скоро стемнеет. Я хочу сказать... Не сердитесь на Антона. Видимо, он сильно переохладился, и у него были галлюцинации. Так всегда бывает, если человек замерзает. Как хорошо, что он нашёл в себе силы встать и вернуться к нам.
- Так мы ему и поверили! - заорал кто-то из мальчишек. - Вот мы его сейчас поколотим!
- Налетай, ребята! - закричали другие, снимая лыжи и отбрасывая палки.
По их сердитым физиономиям Антошка понял, что пощады не будет и не спасёт его даже Ирина Викторовна. И, ударив палками о снег, он припустил на лыжах. Только его ребята и видели.
Лишь долетев до первых домов, Антошка остановился и перевёл дух.
- Вот так всегда, - вздохнул он. - Завирака да Завирака! Никто мне не верит...

- Ну, и что, вызвала потом Ирина Викторовна твоих родителей? - спросила Ксюша.
- Нет.
- Почему? Неужели она всерьёз подумала, что у тебя глюки от переохлаждения были?
- Почему "неужели"? Так, похоже, и подумала. В понедельник она меня спросила, как я себя чувствую, не обморозил ли руки-ноги. Да с таким встревоженным видом! Видимо, это и спасло меня от всяких разбирательств.
- Ох, как я тебе, Антошка, завидую! Такие приключения! - Ксюша мечтательно подняла глаза к небу. - Побывать в гостях у настоящего Деда Мороза! Прокатиться на его белоснежной тройке! Ни Бабы Яги не испугался, ни Кощея, а Деда Мороза выручил. Да ещё такое отопление выдумал! Молодец ты, Антошка!
- Да, но если ты не можешь никому об этом рассказать, чтобы тебя не обозвали Завиракой...
- Но вот я же не обзываю.
- Вот теперь я и сам себе могу позавидовать! - засмеялся Антошка.


<<< Список произведений автора 
 Просмотры произведения (583) 
Форма комментированияСказки

 
 
 
 
Copyright © 2010-2018 — "Кенгуренок" Все права на материалы, находящиеся на сайте m-kenga.ru, принадлежат их авторам и охраняются в соответствии с действующим законодательством, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта гиперссылка на m-kenga.ru обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администрации сайта.