Классическая пейзажная лирика   Современная пейзажная лирика   Галерея пейзажей   Пейзажная лирика   Антология пейзажной лирики   Каталог литературных сайтов Новости сайта  
 
 
 
 
 
 
 

Уланова Наталья«Приключения Лисички (5. Наука)»

Билибин Иван - Иллюстрация к «Сказке о царе Салтане»
Билибин Иван
Иллюстрация к «Сказке о царе Салтане»

При помощи Юрия Лопотецкого


НАУКА

— Нет-нет, Лисичка! Только не это!!!

***
…Тебе надо лишь шире открыть глаза.

***

На небе висело пушистое облачко. Лисичка лежала в мягкой душистой траве, смотрела на него, не в силах отвести взгляд. Она знала, чувствовала, ощущала, что сейчас, вот сейчас, произойдет что-то волшебное. Внутри неё самой тоже всё было очень хорошо и приятно. Лисичке показалось, что облачко наблюдает за ней. Точно, взгляды их встретились.

— Ты видишь меня? — веря, но, не веря, прошептала Лисичка.
— Вижу, — сухо, без всяких эмоций ответили сверху.
— Ты умеешь разговаривать?..
— Чему ты так удивляешься? Умеешь ты, умеют другие.
— Да, но я — Лисичка. Живая, настоящая. А ты… Ты — воздух.
— Что?! — облачко распушилось, и прямо на глазах начало темнеть, коричневеть, спускаться вниз.

К моменту приземления перед Лисичкой оказался коричневый медвежонок. Весь какой-то взъерошенный, насупившийся.

— Это был ты? — вскочившая было на лапки Лисичка, вновь уселась на траву.
— Хм, а кто же еще. Чему ты так удивляешься?
— Нет-нет, я не удивляюсь, я восхищаюсь! Ты умеешь превращаться? Ну, ничего себе какой у меня друг! — Лисичка подскочила с травы, запрыгала, захлопала в ладоши.
— Ну, хватит, хватит. Это уже лишнее. Возьми себя в лапы, соберись. Я тут по делу.

Лисичка обхватила себя лапками. Но вот как собраться? Она что ли разобранная? Ну ничего себе история… Она быстренько оглядела себя. Всё, казалось, включая хвост, на своем положенном месте. И тут её осенило. Оказывается, коричневый медвежонок знает про неё лучше, чем может она сама! Эта догадка еще больше возвысила друга в её глазах. А то, что он, такой славный, дружит именно с ней, так тут впору самой превратиться в облачко. Лисичка вдохнула и почувствовала, что…взлетает.

— Стоп. Стоп. Опять начинаешь? — коричневый медвежонок строго посмотрел на Лисичку.

От взгляда и новой нотки в голосе, она быстренько опустилась на землю. Поджала было губы… Но еще быстрее поняла, что обижаться не повод и не время.

— Хорошо, я потерплю тебя такого, — сказала она под нос, а потом чуть громче. — А ты всегда будешь такой распушенный?

Теперь коричневый медвежонок внимательно осматривал себя. Затем тщательно огладил мех по бокам, на животике.

— Ну что, так лучше?
— Да, намного. Только, плечи еще пушистые и возле ушей…немного топорщится. Давай, я помогу.
— Стой, где стоишь.
— Подумаешь… — вновь пробубнила Лисичка и демонстративно уставилась в небо.
— Ты чего там рассматриваешь? Ничего там интересного больше нет.
— А может и есть! Ты откуда знаешь?
— Знаю.

«Знает!» — удовлетворенно отметила Лисичка. И зацвела.

— Нет, с тобой бесполезно разговаривать. Разве можно быть таким несерьезным человеком? Ты хоть помнишь, что я тебе говорил до того?

Лисичке так хотелось переспросить: «Кем?!», но она вновь переборола порыв, поспешила обхватить себя лапками и встала, как вымуштрованная, по линейке.

— Вот, смотри, я могу серьезным.

Коричневый медвежонок глянул на нее так, как если бы у него на носу висели очки, а он смотрел поверх них. Он пальцем подправил несуществующие очки ближе к глазам, и рассматривал теперь её сквозь увеличительные стекла.

Лисичка стояла и не дышала. Она должна была понравиться другу! Во что бы то ни стало!

— Так, — сказал, наконец, коричневый медвежонок. — Это в тебе было или только что появилось?
— Что? — на всякий случай уточнила Лисичка.
— Дисциплина.
— А что это?
— Да, слово трудное, тебе его пока не понять. Ну, в твоем случае больше подходит другое слово: «послушание». Или ты мне сейчас будешь говорить, что и его не знаешь?
— Знаю, — тихо, виновато ответила Лисичка. — Я всегда слушаю старших.
— Слушаешь или слушаешься?
— А что? Это разное?
— Всё, я больше не могу! Мое терпение лопнуло! Я добрый, покладистый, ну, согласен, немного обстоятельный, медвежонок. Был такой. Но ты, ты возрождаешь во мне звериные инстинкты. Я лучше пойду.
— А сказал, что по делу тут…
— Ах да… Совсем ты мне голову заморочила! Ну-ка, быстро давай, что там у тебя в ладошке. А я тебе вот чего дам. — Он сунул лапу в карман и деловито принялся что-то в нем разыскивать.
— А это теперь у меня за щекой.
— За щекой? А как же ты тогда разговариваешь?
— Сама не знаю. Там, с папой, я не могла. А если могла, он меня нисколечко не понимал! А тут, с тобой, у меня всё получается.
— Да?.. — медвежонок смутился. — Ты правду говоришь?

Лисичка хмыкнула, повела бровями и...

С «и…» она не успела, потому что коричневый медвежонок взял её за лапку. И опять внимательно, будто через очки, рассматривал теперь ладошку. Даже поскреб на ней что-то…

— Лисичка, ты это… не волнуйся, не плачь. Я… В общем, держи крепко, береги, — на этих словах он вложил что-то ей в ладошку, крепко сжал в кулачок.

Лисичка попыталась это почувствовать, напряглась и…поняла. Она разулыбалась во всю ширину губ.

— Фу ты, ну ты… Так, быстро сплевывай что там у тебя за щекой, и я пойду. Быстро, кому я сказал!

Фу-фу-фу…

Медвежонок украдкой отёрся, а вещь, предназначенную ему, покатал по животику.

— Вроде просохло.
— А ты разве не будешь крепко держать это в ладошке? Как я.
— Вот еще. У меня карман есть.
— А-а-а… — начала, было, Лисичка, но или грустинок оказалось больше, чем интереса… Или грустинки сильнее...

Медвежонок тоже как-то вдруг погрустнел.

— Ну ты это…держись, не реви так…
— А кто ревет? — сдержав слезы, сцепив изо всей силы зубы, пробубнила Лисичка. — А ты кем будешь в следующий раз? — А потом как сорвалась… — Медвежонок! Ты же коричневый. Не исчезай! Пожалуйста.
— Лисичка, какая же ты беспросветно глупая! Фу на тебя три раза. Тебе надо лишь шире открыть глаза. Вот сейчас закрой их, сосчитай до трех, а потом найди меня.

Раз, два, три…

Коричневый медвежонок исчез. В небе светило яркое солнышко. Лисичка всмотрелась в него и поняла, что это солнце светит при любой погоде.

***
Еще чуть-чуть и она задохнется…
Ну конечно, спать её положили на сундуке. А укрыли чем? Укрыли…

Ой, мамочка…

Бабушка Старшая Лиса и Папа Лис мирно сидели за кухонным столом, распивали кисель и неторопливо беседовали. Ничто не предвещало такого крика…

— Да что ты будешь делать-то, а? Ну никому нет от неё покоя! — Бабушка Старшая Лиса отставила чашку и неспешно направилась за подскочившим, как подстреленным, папой Лисом в комнату.

Там, в комнате, на сундуке сидела зареванная Лисичка и смотрела на вошедших во все глаза.

— Лисичка, Лисичка моя, что случилось?! — Папа Лис подхватил её на лапы. Поцеловал. Утер слёзки. — Что случилось, Лисичка? — он, уже сам спокойный, спросил еще раз.

Бабушка Старшая Лиса мялась рядом. Лисичка скосилась на неё и заплакала пуще прежнего. …Потом сквозь рыдания пальцем обращала внимание Папы Лиса на толстую коричневую шкуру, которой её укрывали.

Папа Лис переместил Лисичку на левую лапу, а правой принялся разбирать импровизированную постельку.

— Накололо тебя там что-то?
— Не-е-е-е-е-т!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!
— Ой, ты господи, боже мой… — Бабушка Старшая Лиса поспешно из комнаты удалилась.

Как она ушла, Лисичка смогла говорить, и горячо зашептала Папе Лису на ухо. Через минуту Папа Лис отстранил Лисичку от себя и какое-то время рассматривал коричневую шкуру.

— Да нет, вот ты тоже выдумала! Мам, иди сюда! Ма-а-м!

Лисичка посмотрела на Папу Лиса еще недоуменнее. Что еще за «Мам»??? Но тут в комнату вошла Бабушка Старшая Лиса, которой предстояло ответить на очень серьезный вопрос. Сейчас папа Лис его задаст.

— Слушаю тебя, сыночек, — сказала Бабушка Старшая Лиса.

«Что они, в самом деле…Мам… Сыночек… Они же всё на свете перепутали!!! Фу-фу-фу!!!»

— Мам, откуда у тебя эта шкура?
— Что значит «откуда»? Купила.
— Спроси, где она купила?
— Я слышала, не повторяй. У егеря нашего купила. Еще зимой. Грелась я. А что случилось-то?
— У кого купила?
— Мам, ты иди, я сейчас подойду… Мне Лисичке кое-что объяснить нужно.

Бабушка Старшая Лиса удалилась без лишних слов.

— Ну что, успокоилась, глупая моя Лисичка?
— Угу… Успокоилась. Папа Лис, а как твоя спина?
— А что моя спина? А-а-а…да нормально всё с ней.

Они вместе, для наглядности, заглянули папе Лису за спину. Там всё было в полном порядке. В некоторых местах шерстка даже поблескивала. Лисичка выдохнула во второй раз. Но оставался еще третий…
Лисичка долго мялась, прежде чем сумела сказать…

— …Папа Лис…
— Ну? Говори. Что еще?
— …Папа Лис, а почему коричневый медвежонок от меня бегает?
— Так, так, так… что же такое там может быть?.. Слушай, а может ты Мишу утомила своим присутствием?
— Что-о-о? Да что ты говоришь? Как такое вообще может быть? Мы же друзья!
— Знаешь, Лисичка, — папа Лис опустил глаза, — даже друзья должны друг от друга иногда отдыхать. Во всем должно быть чувство меры.
— Как? Но… Но, ведь это обидно!
— А ты представь, что Мишук будет с тобой везде: и когда ты в саду, и когда в кино, и даже когда ты секретничаешь с другими лисичками про то, чего Мишке знать не положено. И даже в твою мягкую постельку он ложится с тобой.
— Да, в мою постельку это, пожалуй, перебор. Ведь тогда… мне будет тесно…
— Ага. А он еще и храпит. И писается.
— Писается? Ужас! В мою постельку? Да, это было бы ужасно!!!
— Вот поэтому мишка деликатно оставляет тебя на некоторое время одну, чтобы ты могла поделать свои личные лисичкины дела, от него секретные.
— Ой…
— Как думаешь, а взамен он вправе требовать, чтобы ты его иногда отпускала погулять с другими мальчиками?
— Папа Лис, какой ты умный! Значит, коричневый медвежонок, когда прячется от меня, он деликатно намекает, что его иногда надо отпускать к другим д-д-девочкам?
— Да, ты правильно все поняла. Но не до конца. Мишка намекает тебе, что никто, даже самый-пресамый близкий друг не имеет права командовать тебе, с кем тебе можно дружить, а с кем нет. Потому что даже очень преданная дружба требует свободы!

— Папа Лис… Я наломала таких дров… Я, наверно, навсегда потеряла коричневого медвежонка… Я… я его отогнала своей настырностью… Я заполнила собой всю его жизнь так, что он даже не мог без меня пукнуть, или поесть морковки и залезть в чужое дупло…

Лисичка горько заплакала, и ушки у нее поникли.

— Не плачь, доча. — Папа Лис, улыбаясь сквозь пушистые усы, любя выпрямил у Лисички ушки так, чтобы они опять радостно заторчали. — Все зависит от тебя. Давай сделаем, знаешь как?
— Как?— спросила Лисичка с надеждой.
— А ты его отпусти. Пусть нахрен побегает один. Поскучает, козлина. Пусть в капкан к охотникам попадет. Или злая Барсучиха у него берлогу отберет, пока он уши развесил. Пусть его, идиёта, дикие пчелы покусают. Главное ты первая ему не звони. И когда он, говнюк косолапый, заметит, что ты совсем пропала, — сам к тебе прибежит. Раненый в лапу, с пчелой на попке.
— Да?
— Да. Главное прикинься, что он тебе совсем-совсем неинтересен и не напоминай о себе. Так все лисы делают.
— А сколько надо ждать?
— Ну-у-у… Это пока он не набегается. Главное — жди. Такая уж ваша лисья доля.

Сказал папа Лис и тяжело вздохнул. Думая, наверно, о чем-то своем, ПапаЛисьем.

— Ну раз так…медвежонок имеет право уйти совсем. Потому что насильно дружить не заставишь… Но тем ценнее, если он придет по собственной воле. А то ты знаешь, кроме зебр, пчел и охотников, есть еще кошки, белки и другие зверьки.

— Что-о-о? — Папа Лис внимательно посмотрел на Лисичку.

И опять сложилось впечатление, что смотрит он сквозь увеличительные стекла, как смотрел на неё коричневый медвежонок.


<<< Список произведений автора 
 Просмотры произведения (1106) 
Форма комментированияСказки

 
 
 
 
Copyright © 2010-2017 — "Кенгуренок" Все права на материалы, находящиеся на сайте m-kenga.ru, принадлежат их авторам и охраняются в соответствии с действующим законодательством, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта гиперссылка на m-kenga.ru обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администрации сайта.